Инна Баженова: для меня это образ жизни и непрерывный
 процесс

Инна Баженова: для меня это образ жизни и непрерывный
 процесс

Владелица Arts Newspaper Россия, основательница благотворительного фонда In Artibus

Инна Баженова: для меня это образ жизни и непрерывный
 процесс

Владелица Arts Newspaper Россия, основательница благотворительного фонда In Artibus Инна Баженова о сложностях и выборе в пользу газеты об искусстве.

Я немного опасалась этой ситуации. Но отступать нам было некуда,
процесс был запущен задолго до того, как случились все сложности.

Что дает вам владение авторитетным международным изданием об искусстве?

В первую очередь это возможность общения с интересными людьми, профессионалами в области искусства — журналисты, музейщики, чиновники от культуры, но не только — это и коллекционеры, меценаты, и режиссеры, декораторы, писатели, иногда очень неожиданные случаются знакомства.

Как было встречено общественностью известие о том, что россиянка станет владелицей основанного в Великобритании издания?
Я немного опасалась этой ситуации. Но отступать нам было некуда,
процесс был запущен задолго до того, как случились все сложности. Мы
 старались развивать все это в культурном пространстве и не переводить 
эти связи в плоскость других взаимоотношений. Самое важное для меня -
 поддержка всех кругов: и музейщиков, и журналистов.

Не стоял ли у вас выбор — приобрести хорошую картину для коллекции 
или издание?
Выбор, конечно, стоял. И вообще одно от другого отвлекает. Коллекционирование — от бизнеса, бизнес — от детей, газета — от коллекционирования и так далее. Это такой замкнутый круг. Бывает обидно, но все время надо перераспределять внимание, энергию и усилия. Не всегда получается. Но в данном случае невозможно было не предпочесть издание.
Что привело к тому, что вы стали выпускать российскую версию?
Я была абсолютным новичком в арт-среде, элементарно не хватало информации. Сначала мы хотели создать исключительно российский проект, но потом все поняли, что это не так интересно, как реализовать потребность интегрироваться в международный контекст. То есть здесь освещать новости из-за рубежа и параллельно донести информацию о нас. Поэтому мы стали искать авторитетное издание, но такое, чтобы нравилось нам самим. Тогда мы видели, что в Москве невероятно бурно развивается интерес к современному искусству — и нашему, и западному, реализуется множество разнообразных арт-проектов.
Моя задача — создать условия для укрепления этого издания — в первую очередь, присутствие в интернете и развитие корреспондентской сети в разных странах. В
 частности, в США. Возможно, редакции появятся на новых территориях. Но пока об этом рано говорить.

Конечно, я не думала тогда, что это приобретет такой масштаб.

История с The Art Newspaper стала логичным продолжением вашего 
интереса к искусству и, как следствие, формированию собственной
 коллекции. Как давно вы начали ее собирать?
Это развивалось постепенно. Началось, как у многих, около 10 лет назад с украшения интерьера по такому принципу, что про каких-то русских художников я что-то слышала. Потом я постаралась разобраться, почему одна картина стоит дорого, другая — нет, и что вообще за этим стоит. Конечно, я не думала тогда, что это приобретет такой масштаб. Лет пять-шесть назад, мне хотелось найти интересующую меня тему, разработать ее всесторонне и явить законченный продукт. Потом я отказалась от такого подхода, когда для создания целостной картины, мне надо покупать неинтересных мне художников. Мы же не музей – это все-таки моя коллекция, в которой я не хочу нелюбимых персонажей. Для себя могу определить, что профессионально стала коллекционировать пять-шесть лет назад, когда определилась со своим подходом.

Я не развиваю какую-то тему в соответствии с заданными представлениями, у меня другой подход, в чем-то интуитивный. Я собираю свой пазл – это части, которые на первый взгляд кажутся разнородными, но обнаруживают свои взаимосвязи. Сначала появляется ощущение, что это хорошая живопись, а потом все складывается в визуальный ряд, который теперь я осознанно выстраиваю. Например, в коллекции есть Франческо Гварди, и недавно я купила небольшую работу Маньяско, потому что вижу, что с Гварди они в чем-то родственники, в каких-то вещах, важных для живописи, они иногда мыслят одинаково. Самые ранние работы в коллекции относятся к XV веку, это позднеготические алтари, например, замечательный каталонский алтарь Гонсала Периса, есть ренессансные рисунки, небольшая работа Россо Фьорентино, а дальше просто по принципу места и времени расцвета искусства: голландцы XVII века, Франция XVIII века, импрессионисты и постимпрессионисты. Заканчиваем мы нашими современниками — живописцами московской школы. Когда мне сложно объяснить, по какому принципу я собираю, то говорю, что формирую в воображении свой идеальный музей.

Что бы вы хотели еще видеть в его коллекции?
Исключая какие-то вершины, которые мне не доступны из финансовых соображений или потому, что их просто нет на рынке, есть вещи, которые у меня находятся в отложенной позиции. Например, надо усилить раздел импрессионистов, так как без них невозможно представить развитие живописи. Но приобрести их возможно. Я не тороплюсь покупать этих художников, потому что вижу, что на рынке
 они есть, и рано или поздно, если позволят обстоятельства, я смогу пополнить ими свою коллекцию.

Расскажите про фонд IN ARTIBUS? 
В фонде работают профессиональные кураторы и искусствоведы. Шеф-куратор фонда — Елена Руденко, мы вместе формируем программу примерно на два-три года вперед. Но, конечно, случаются изменения планов.

Наше пространство, спроектированное архитектором Евгением Ассом, соответствует самому высокому музейному уровню. Более того, мы ориентировались и на западные требования, привозим сюда вещи из-за рубежа. Мы, конечно, будем стараться выстраивать дружественные отношения с музеями – они для нас очень и очень важны. Пока я не вижу препятствий для сотрудничества.

Если выбирать издание, то международное. Если анонсировать фонд
 Рогинского, то выставкой на Венецианской биеннале. Сейчас, несмотря на 
не самый простой период, проходят выставки в IN ARTIBUS. Вы перфекционист по 
натуре?
Не без этого. Для меня это образ жизни и непрерывный
 процесс. Пока я живу, есть возможность какая-то, буду этим заниматься.

Подробнее на ТАСС

Похожие статьи

Фекла Толстая: надеюсь, что стала мудрее

Фекла Толстая: надеюсь, что стала мудрее

Моя основная работа – разговаривать с людьми, интересоваться, о чём они думают. Если при этом оставаться безразличным, то работа станет мучением. Однако для меня это радость. Жизнь придумывает такие сценарии, что не снились никаким писателям.

ЧИТАТЬ