Константин Хабенский: я верю в чудо

Константин Хабенский: я верю в чудо

Актёр, основатель БФ им.Константина Хабенского

Константин Хабенский: я верю в чудо

Актер, учредитель БФ им.Константина Хабенского о театральных студиях, актерском мастерстве и детях.

Финал жизни многих из них выглядел настолько печально, что я был в шоке. Очень захотелось хоть кому-то немного помочь.

В 2010 году стали открывать творческие студии для школьников, как пришла эта идея?

Лет двенадцать назад я снимался в Доме ветеранов сцены и увидел, как живут актеры старшего возрастного дивизиона. Финал жизни многих из них выглядел настолько печально, что я был в шоке. Очень захотелось хоть кому-то немного помочь. Уже и финансовые возможности были, но я понимал, что одних «конвертиков помощи» мало, и мы сделали в Казани и Екатеринбурге проект, чтобы помочь возрастным актерам. Они приходили в школы и во внеурочное время занимались с детьми актерскими дисциплинами, получая от нас зарплату. А потом оказалось, что эти занятия нужны не только пожилым актерам, но и молодым, и зрелым — любым. И сейчас у нас преподают актеры в возрасте от 21 года до 82 лет. Поначалу, когда мы рассказывали руководству разных школ и городов о проекте, он казался утопическим, вызывал усмешку. Мол, хотите бесплатно учить всех желающих детишек актерскому мастерству? Ну-ну… Но потом скепсис стал уменьшаться, а проект, наоборот, расти. Сейчас мы открыли студии уже в десяти городах, и в каждой занимается от 200 до 350 детей. Солидное количество учеников, внушительный список дисциплин: актерское мастерство, пластика, художественное слово, кукольный театр, музыкальные инструменты, анимация, кино, акробатика…

Цель студии — не подготовка в театральные вузы, а открытие, реализация творческого потенциала, который есть в любом человеке.

Вы великий комбинатор в самом лучшем смысле слова! Придумали комбинацию, от которой в выигрыше все и с разных сторон: сидевшие без работы актеры получили важное дело, общение и деньги, дети — увлекательные развивающие занятия, а возможно, и будущую профессию…

Нет, тут важно сделать примечание, что цель студии — не подготовка в театральные вузы, а открытие, реализация творческого потенциала, который есть в любом человеке. Ведь человек может и не знать, что у него какой-то там потенциал, а можно ­показать ему его, научить использовать обаяние, способность фантазировать, не бояться выражать свое мнение и высказывать его красиво — все это пригодится в любой области.
У нас достаточно серьезные занятия, которые для детей бесплатны, но обязательны для посещения — у нас дисциплина. И, позанимавшись год-другой, ребята уже прекрасно понимают, что их будет ждать впереди, если они пойдут дорогой актера или режиссера. Они делают осознанный выбор.

У меня нет протеже, я не звоню и никого не предупреждаю, что будут поступать такие-то молодые люди. Просто рекомендую ребятам, в какой вуз и к какому мастеру им стоит попробовать пойти. И процентов девяносто из них поступают. А что бы им и не поступить? Они легки, веселы и, самое главное, не боятся. Со старшими мы уже иногда пересекаемся на съемках и в театре.

На третьем или четвертом году жизни студии возник фестиваль «Оперение». Для участия в нем из каждого города приезжает команда в пятьдесят человек — и вот пятьсот человек неделю показывают задания, которые до этого год готовили. Мы каждый раз проводим его в новом месте. В этом году были в Челябинске. А когда были в Уфе, из одного показа родился дико интересный проект «Поколение Маугли»: парень убегает из благополучной семьи и бегает по «каменным джунглям», то есть по мегаполису, знакомясь со всякими уличными группировками. Мы за идею ухватились, расширили и дополнили, сделали огромный спектакль — с дорогими декорациями, прекрасной хореографией и музыкой. Алексей Кортнев написал для него музыку и песни и сам в нем участвует. На сцене взрослые актеры — кроме уже упомянутого Кортнева, Диана Арбенина, Тимур Родригез и ваш покорный слуга — и сто студийцев. Мы его играли в тысячных залах пяти городов, а 1 октября показали «Поколение Маугли» в Кремле. Конечно, все сборы идут на помощь ровесникам ребят — тем, кто сейчас борется с онкологией.

Не все были готовы столкнуться с такими испытаниями, но, стиснув зубы, все их прошли. Можно сказать, ценой своей жертвы поняли, что такое милосердие.

Я еще надеюсь, что так сформируется некая команда милосердия. Что вырастут люди, для которых благотворительность — это не просто перечислить деньги с помощью СМС. Да, такая помощь неимоверно нужна, и каждые десять рублей важны, но это еще не все. А наши ребята помогают путем собственных преодолений, отказа от каникул и от свободного времени, они проходят профессиональный выпускной период спектакля. Не все были готовы столкнуться с такими испытаниями, но, стиснув зубы, все их прошли. Можно сказать, ценой своей жертвы поняли, что такое милосердие. И пойдут дальше в жизнь, зная, что, выйдя на сцену в «Поколении Маугли», спасли жизнь не одному человеку. На спектакль приходят ребята, на лечение которых они собирают деньги, они видят друг друга… Это тяжеленная и прекрасная работа.
Вы в эту благотворительную пришли уже сформировавшимся человеком тридцати с лишним лет. Вы изменились с появлением вашего благотворительного фонда?

Пожалуй, да. Я не начал говорить на другом языке и ходить на руках, но понял, что вполне можно жить без вещей, которые считал первоочередными. Переосмысление ценностей определенно произошло. Но не знаю, произошло ли это благодаря фонду или тому, что я просто стал старше.

Если вы заметили, все фонды, связанные с медициной, работают в разных областях. Тут изначально должна быть договоренность, кто чем занимается, чтобы ничего не дублировать. Мы всегда находились и находимся в очень тесном контакте, серьезно друг другу помогаем — и в финансовом, и в организационном смысле, и чисто по-человечески. Стараемся максимально бережно и деликатно друг к другу относиться. Потому что создать систему благотворительных организаций, которым люди доверяли бы, очень сложно, а разрушить ее можно за два дня.

Оглядываясь назад, вы думаете, что ­какие-то вещи стоило сделать иначе?

Может, и думаю, но не в глобальном смысле, а про конкретные шаги. Но я знаю одно правило: нельзя сожалеть о том, что ты сделал. Нельзя тянуть за собой знаки минус, бесконечно грызть себя. Нужно просто оглянуться, посмотреть на прошлое и сказать: «Да, было так, а теперь идем дальше».

Эти случаи сильно заряжают и настраивают на правильное восприятие мира. Не в том смысле, что ты начинаешь все время ждать чуда, а в том, что знаешь: оно возможно.

Нужно просто посмотреть на ситуацию с другой стороны: у меня получается сделать хоть что-то, а могло бы не получиться вообще ничего. Я спасаю хоть кого-то! Это юности свойственен максимализм: если что-то не удалось, то все пропало. А в зрелом возрасте вытаскиваешь максимум плюсов из существующей ситуации, потом смотришь на оставшиеся минусы и думаешь, как их переработать, чтобы тоже получились плюсы. Это приходит с возрастом и с практикой.

По-особому относишься к тем, чье спасение стало чудом. Я как-то в неформальной обстановке общался с нейрохирургами, спрашивал, бывали ли в их практике случаи, когда шансов на спасение практически не было, но происходило чудо и человек оставался жив. Они ответили, что такое бывало и они, хирурги, занимающиеся онкологией, всегда на чудо надеются. Вот и я надеюсь. И я такие истории знаю — видимо, судьба подкидывала их в качестве бонуса. Эти случаи сильно заряжают и настраивают на правильное восприятие мира. Не в том смысле, что ты начинаешь все время ждать чуда, а в том, что знаешь: оно возможно. И если, во-первых, в это верить, а во-вторых, идти вперед и не сдаваться, оно вполне может произойти снова. Так что мы идем — и будем счастливы, если кому-то будет по пути с нами. Если кто-то переведет в фонд деньги с помощью СМС. Нам поможет любая сумма, хоть 10 рублей, и мы отчитаемся за каждую копейку. А номер очень простой: 7535.

По материалам интервью сайта Теле7
Поделиться

Похожие статьи

Ольга Таратынова: культура и мода

Ольга Таратынова: культура и мода

Изначально мы задумали создать особый повод для посещения Екатерининского парка – настоящей ландшафтной энциклопедии. Исходили из того, что дизайн одежды, мода – составная часть культуры, а творчество модельеров органично вписывается в музейную среду.

Поделиться
ЧИТАТЬ